К
списку публикаций
ГЕНЕРАЛ ШЛОМО ГАЗИТ: СЕКРЕТЫ ИЗРАИЛЬСКОЙ РАЗВЕДКИ
Михаэль ДОРФМАН
Нелегко уложить насыщенную фактами 2,5-часовую лекцию, вопросы и ответы да еще неформальную беседу на приеме за кофе в небольшой отчет. Особенно, когда дело идет о столь интересном человеке, как бывший начальник военной разведки АМАН Армии Обороны Израиля, генерал-майоре, один из признанных мировых авторитетов в области борьбы с терроризмом Шломо Газите.
Встреча состоялась в «Вашингтонском музее разведки» 22 октября, как
раз в день рождения Газита, и еще в годовщину известной «Операции Энтеббе»,
да еще через две недели после 30-лети начала Войны судного дня. Эти
события и определили темы встречи.
Лекция состояла из трех частей – Война Судного дня, структура израильского
разведывательного сообщества и операция Энтеббе, которую Газит планировал:
- Остановимся на трагедии Войны Судного, которую Израиль не изжил до
сих пор. Мы обладали всей полнотой информации, но были в плену ошибочной
концепции, начал Газит свою лекцию.
Газит был одним из немногих старших офицеров, кто не был проближен к
кухне Голды Меир. Кухня эта не метафора «политической кухни», а буквально
привычка бывшего израильского премьер-министра собирать приближенных к
ней людей для неформальных совещаний на кухне своей иерусалимской резиденции.
Именно там принимались наиболее важные решения и там царила атмосфера соглашательства,
пресловутая «концепция» приведшая к ошибочной оценке разведывательной информации
накануне Войны Судного дня.
Накануне войны, 5-го октября 1973 г. Газит встретился с начальником
генштаба Давидом (Дадо) Элиэзером. Газит сказал командующему, что ситуация
угрожающая и, если не призываешь резервистов, то хоть оставь дежурных на
армейской радиостанции. Дадо считал, что с мобилизацией надо бы подождать,
но на радио позвонил. Там уже было закрыто. Утром 6-го октября 1973 г.
египтяне и сирийцы начали войну, стоившую жизни 2700 израильских солдат
и поколебавшую уверенность израильтян в своей безопасности. Через 30 лет
уроки той войны все еще обсуждаются в Израиле, вызывая живой интерес и
незатухающие споры. На восьмой день войны Газиту поручили возглавить пресс-службу
армии и координацию всей деятельности по общественным отношениям, касающейся
войны. После завершения военных действий Газит принял у генерал-майора
Эли Заира командование военной разведкой АМАН. Ему пришлось отстраивать
эту наиболее скомпрометировавшую себя службой в израильском разведывательном
сообществе.
Во второй части лекции Газит подробно рассказал о структуре израильского разведывательного сообщества, о пяти составляющих внешней разведки МОСАД, военной разведке АМАН, контрразведке ШАБАК (Шин-Бет) и мелких подразделениях Отделе при МИД МАХМАД и службе по организации репатриации НАТИВ. Газит подчеркнул, что сильная сторона израильской разведки в том, что все службы хорошо скоординированы, их комплектуют из тех же людей, набранных в армии. Все разведчики-выпускники одних и тех же офицерских школ, знакомы между собой и это создает особую атмосферу братства и товарищества, устраняет лишнюю бюрократию. Газит подчеркнул высокую мораль, преданность и ответственность израильских разведчиков из всех служб.
«Я сам не шпион, - сказал Газит в начале лекции, - хоть и бывало, пользовался другими именами, приезжал с поддельными паспортами.» Я спросил его о текущей реорганизации разведывательного сообщества. Газит не стал останавливаться на проводимой сейчас реформе, когда от МОСАД основной упор передается в ШАБАК. Известно, что многие эксперты в разведке отрицательно относятяс к реформам проводимым правительством Шарона.
У Газита с Ариэлем Шароном отношения не сложились еще с тех времен конца 70-х, когда приближенный к Шарону журналист Ури Дан опубликовал в «Маарив» компромат на Газита, чем развязал борьбу, получившую название «война генералов». Но за границей Газит, как и другие солидные и ответственные израильтяне воздерживается от критики своего правительства. Газит также рассказал слушателям о малоизвестных разведывательных службах ЛАП внутри МОСАД, занимающейся психологической войной, Отделом еврейских общин, ответственном, например за репатриацию эфиопских евреев, о службе разведки ВВС Израиля ЛАМДАН, о функционировании Комитета начальнков разведывательных служб ВАРАШ. В некоторых русских публикациях кочует миф о несуществующее должности «мэмунэх» – ответственный за все спецслужбы Государства Израиль. Такой должности не существует, и более того, она противоречит концепции распределения обязанностей и политического руководства спецслужбами. Должность «мемунэх» занимал одно время основатель МОСАДа Иссар Гарель, но это был тактический ход Бен-Гуриона, недовольного ретивым разведчиком, подозревавшим полстраны, а поймавший лишь двух крупных советских шпионов. Впрочем, существует и другая версия, по которой методы Гареля стали нерелевантными, когда миновала угроза коммунистического переворота и превращения Израиля в «страну народной демократии».
Очень интересно Газит рассказывал о планировании и проведении операции по спасению израильских и еврейских заложников из самолета компании «Эр-Франс», уведенных террористами в Энтеббе (Уганда).
Газит рассказал, что когда услышал впервые об Энтеббе, то знал о нем так же мало, как и присутствующие в зале. Но информация стала поступать сразу. Газит остановился на ошибках террористов: они не приняли во внимание, что израильтяне в свое время тренировали угандийскую армию и знали Энтеббе, как родной дом. Кровожадный диктатор Уганды Иди Амин, прославлявший Гитлера и требовавший уничтожения Еврейского Государства, в молодости прошел тренировку в израильских парашютных частях и всю жизнь с гордостью носил на груди «крылышки» десантника, смущая своих арабских покровителей. Второй ошибкой террористов было то, что не они отпустили нееврейских заложников, чем обеспечили израильтян информацией о том, сколько их было, как были вооружены, сколько угандийцев их охраняли.
С мягкой, хорошо скрытой иронией Газит рассказывал, как принятие решения
об операции в военной разведке заняла 5 минут, согласование с начальником
генштаба Мотой Гуром – еще 10, совещание с министром обороны Шимоном Пересом
– еще 15. А вот дальше началась политика. Глава правительства Ицхак Рабин
задавал множество вопросов. В основном его интересовало, что может случится
в случае неудачи. Но самое тяжелое началось на заседании правительства,
куда Газита и Гура пригласили для доклада. Доклад занял минут десять, а
затем министры стали задавать вопросы. Один министр, профессиональный адвокат
спросил, сколько человек погибнет и сколько будет раненых среди военных
и заложников и кто понесет ответственность. Ответа у военных, естественно,
не было, и правительство начало бесконечные прения. Каждый министр считал
своим долгом сказать длинную речь. Через три часа, похоже было, что правительство
не готово утвердить решение Рабина. Тогда Газит переслал записку Рабину,
что самолеты уже в пути, и им надо заправиться через три часа. Рабин взял
слово и сказал министрам: «Мы сейчас примем решение. Но я не хочу. Чтоб
в случае неудачи завтра кто-то из вас вышел бы к прессе и сказал, что я
был против, что я вам говорил… Пускай кто против, выскажется сейчас и голосует
против». Разразилось молчание. Газит заметил, что не хотел бы быть тогда
в шкуре министров. Но правительство единогласно проголосовало за операцию.
Успех операции «Энтеббе», - сказал Газит, - стал возможен благодаря
согласованной работе всех служб израильского разведывательного сообщества
и в результате того, что удалось обеспечить 100% неожиданность. 99% нам
было недостаточно, - заметил Газит. И действительно, утечки информации
бывают всегда, и во время операции они тоже были. Одна из газет узнала
что-то готовящейся операции и ее корреспондент запросил самого Газита.
Израиль страна маленькая и на определенном уровне все знают всех. Трудно
было скрыть подготовку и от иностранных военных атташе. Тогда был пущен
слух, что израильтяне готовят контр-операцию по захвату заложников в Ливане,
чтоб обменять их потом на израильтян. Было еще множество уловок, в конечном
итоге обеспечивших 100% неожиданность.
Когда заложники были освобождены и уже летели в Израиль, то Газит решил
принять их на военной базе, а не везти сразу в международный аэропорт им.
Бен-Гуриона, где готовилась торжественная встреча. И слух об этом тоже
просочился, и на базу стали приезжать родные и близкие заложников и спецназовцев,
участвовавших в операции. Перед расставанием Газит собрал освобожденных
заложников и сказал им:
- Друзья! Вы можете говорит что угодно про террористов, про Иди Амина,
про международную политику. Ни я заклинаю вас, ничего не рассказывайте
о том, как вас освобождали. Скажите, что спали, услыхали выстрелы, что
израильтяне ворвались, и вы бегом побежали к нашим самолетам. Иначе, это
может в будущем помешать спасать людей. Люди обещали и держали свое слово.
Не только израильтяне, не только иностранные евреи, но и французы – члены
экипажа. Никто ничего не рассказал. Если что и стало известно о нашей тактике,
то это разболтали политики, - с горечью заметил Шломо Газит.
Вопросов у публики к Газиту было много. О израильском шпионаже в США, о потоплении израильтянами американского разведывательного корабля «Либерти» в 1967 г. и о «Деле Полларда».
- Вы вспомнили эти два эпизода, но их было всего два за долгое годы плодотворного сотрудничества. «Либерти» потопили по досадной ошибке. Мы полагали, что они где-то у берегов Италии, и в то же время ожидали египетского десанта с моря. Ошибки случаются, и мы очень сожалеем об этом. «Дело Полларда» - это трагическая ошибка.
В лекции Газит рассказывал, что преимуществом израильских спецслужб является их локальный характер, их специализация – они не работают по всему миру, а лишь в регионе, не занимаются глобальными проблемами, а лишь обеспечением безопасности своей страны. Поэтому, вербовка офицера американских ВВС Полларда было осуществлено вопреки традиционной политике Израиля, не ведущего разведывательную работу в странах, где налажено сотрудничество с спецслужбами. Но это случилось и надо сожалеть об этом. Газит не рассказал, что он вместе с другими экспертами протестовал против создания Ариэлем Шароном службы ЛАПАМ во главе с Рафи Эйтаном, ответственное за вербовку Полларда. Не стоит выносить сор из избы.
На вопрос о его оценке работ американских спецслужб, якобы не предусмотревших опасности террористической атаки 11-го сентября на Международный Торговый Центр в Нью-Йорке Газит сказал, - Это тоже трагическая неудача, но как раз из того разряда, которые случаются и будут случаться. Ведь спецслужбы, так или иначе, работают с лавиной информации. И их задача отсеивать то, что невероятно. И захват самолетов смертниками был по всем критериям событием невероятным, которое профессионалы отсеивали без колебаний. Невозможно, по словам Газита, герметически закрыть все возможности. В Израиле ежедневно спецслужбы получают 50-55 сообщений о готовящихся терактах. Там накоплен опыт, как разобраться в вероятности донесений. И 90-95% терактов израильтяне предупреждают. Но 100% достичь невозможно.
Ваше отношение к борьбе администрации президента Буша с международным
терроризмом. Могут ли израильтяне принять участие в этом?
- На мой взгляд нам хватает немеждународного терроризма, - заметил
Газит под смех присутствующих. Газит отказался публично разбирать ошибки
американцев.
Ваша оценка происходящего в Ираке в свете израильского опыта?
- Как военный скажу, что американцы выполнили боевую задачу безупречно
и внесли в военную науку много нового. Но война – это не только военный
успех. Мы, израильтяне, как никто, понимаем теперь, что без тщательного
стратегического планирования, без политических инициатив военный успех
очень быстро превращается в неудачу, а победа оборачивается проблемами.
Что знали израильтяне об оружии массового уничтожения в Ираке и могли
ли они предупредить американцев?
- Я в отставке и могу выступить лишь как сторонний эксперт. Если бы
мы что-то знали, то, несомненно, поделились бы с американцами. Но мы больше
задействуем разведку на территориях, в сопредельных странах, и лишь постольку,
поскольку наши интересы требуют, то и в дальней периферии, как в Ираке
или Иране. Ирак для нас, как и для других разведслужб – черная дыра. Мы
почти ничего не знали о том, что там на самом деле происходит. Единственное
исключение, это когда мы, израильтяне, разбомбили иракский ядерный реактор
«Тамуз». Тогда мы знали об этом проекте все.
Ваше мнение о Арафате.
- Я был советником премьер-министра Ицхака Рабина по связям с Арафатом,
неоднократно с ним встречался, даже целовался, как заведено. Ясно, что
Арафат – препятствие на пути к миру на Ближнем Востоке и если он, не дай
Бог. (смех) служится рак, старческое слабоумие, сердечный приступ, инсульт
или… список можно продолжить, то никто у нас жалеть не будет. Но Арафат
– он непререкаемый лидер, по сути, отец «палестинской революции». И если
он исчезнет со сцены, то там нет второго или третьего номера, с которыми
можно продолжать говорить. Там будет анархия, хаос. И это затруднит дело
достижения мира между нами и арабами.
Ваше мнение о «Заборе безопасности».
- Забор нужен. Смотрите, в Секторе Газа проживает полтора миллиона
арабов, и «наши друзья» из ХАМАС там фактически контролируют ситуацию.
Мы построили забор и удалось прекратить проникновение террористов на нашу
территорию. (Теракты осуществляют лишь против поселений, находящихся вне
«забора безопастности», как Нецарим. М.Д.) Мы построили забор на Ливанской
границе, где у нас другой «друг» Хизбалла и нам удается предотвратить все
попытки проникнуть, на нашу территорию. Верней, за все годы, после нашего
отступления из Ливана террористам удалось проникнуть всего один раз. Так,
что несомненно, если забор безопасности будет построен, то нам удастся
свести к нулю количество терактов, осуществляемых смертниками. Но при условии,
что забор будет завершен полностью. Если останутся пробелы, то ничего не
получится.
Несколько лет назад я беседовал с Шломо Газитом о советско-израильских отношениях на заре образования Государства Израиль. Он тогда интересно рассказывал о поставках советского оружия, спасших молодое Еврейское государство, подвергшееся агрессии соседних арабских стран, о советских добровольцах - евреях-офицерах, воевавших в Армии Обороны Израиля и во многом способствовавших созданию артиллерии и танковых войск, об операциях советских спецслужб в Израиле в 40-50 гг., о возможности того, что СССР планировало коммунистический переворот в Израиле в 1951, а затем в 1953 г., о слухах, что Сталин обещал разрешить массовую репатриацию советских евреев в начале 50-х. Теперь же, в ответ на вопрос о советско-израильских отношений Газит предпочел рассказать о своих контактах с румынами, с главным, по его словам, «шпионом советского блока», румынским послом Йоном Ковачем, о сложном пути контактов с арабами через Бухарест или Париж.
В заключение Шломо Газит сказал:
- Вы наверное ожидали услышать о секретах израильских спецслужб. Обычно
о нас узнают, когда мы делаем ошибки. Какие-то вещи мы заинтересованы открыть
сами, о других я не стал бы рассказывать. Но два секрета я открою. Первый
наш секрет – у нас нет выхода. Мы делаем трудную работу. Пойти на войну
было непросто. Но у нас не было выхода. Вон недавно ООН приняло очередную
антиизраильскую резолюцию. Против голосовали лишь сам Израиль, США, Микронезия
и Принцевы острова. Кто ответственен за такое наше положение в мире я не
хочу разбирать. Но в таком мире у нас зачастую нет выхода. И другой наш
секрет - это преданность и высокая мораль всех сотрудников спецслужб, высокая
степень кооперации и товарищества.